Часть 1.  Введение

Ãë. 1. ÊØÅÌÅÍÄÐÀ È ÅÃÎ ÍÀÑËÅÄÈÅ

Îá îòêðûòèè è èññëåäîâàíèè

Едва ли какая-либо другая литература в мире может выдержать сравнение с санскритской литературой по разнообразию сюжетов, затронутых в коротких эпиграммах, афоризмах, пословицах и поговорках (308, с. 3).

Вместе с тем, этот род санскритской литературы, проливающий потоки света на образ жизни и мышления индийцев в период с XI по XIX век, неоправданно недооценивается исследователями и почти неизвестен широкому кругу читателей. Отчасти это положение - следствие позднего открытия этого разряда литературы. Ярким примером тому служит судьба творений Кшемендры.

Так, до 1874 г. были известны только три поэтических сочинения поэта: "Брихат-катха-манджари" ("Пук цветов с "Великого сказа" [Гунадхьи]"), открытое Бернеллом, а затем и Г. Бюлером в Гуджарате, "Бхарата-манджари" ("Пук цветов с "Махабхараты"), которое Бюлер обнаружил в 1874 г. в Бхудже и "Кала-виласа" ("Пляска искусств"), найденное в одном списке Р. Митрой (позже еще один список был обнаружен Г. Бюлером в Биканере).

Но вот в 1877 г. произошло событие, благодаря которому целые области санскритской литературы, о которых было едва известно, были открыты и описаны: вышел в свет "Подробный отчет о поездке в Кашмир, Раджпутану и Центральную Индию в поисках санскритских рукописей" Г. Бюлера (206). Среди обнаруженных рукописей оказались и списки целого ряда новых произведений Кшемендры. Был найден еще один список "Бхарата-манджари" и списки до того вовсе неизвестных произведений Кшемендры: "Рамаяна-катха-сара" ("Суть сказания о походе Рамы" или "Рамаяна-манджари", "Пук цветов с "Рамаяны"), "Даша-аватара-чарита" ("Жития десяти нисхождений [Вишну]"), "Самая-матрика" ("Наставница"), "Чару-чарья-шатака" ("Сотка чарующих начал [добронравия]"), "Лока-пракаша-коша" ("Кош мирских "показов" - словарь-справочник по канцелярской документации, географии, ботанике, социологии и администрации Кашмира, украшенный сатирическими стихами о брахманах, куртизанках и чиновниках, в своей основе принадлежащий Кшемендре и много  веков  использовавшийся как пособие для чиновников), "Нити-кальпа-тару" ("Пожелай-древо поведения") и "Вьяса-аштака" ("Восьмерица [стихов] о Вьясе") (206, с. 46).

Затем в 1883 г. П. Петерсон обнаружил список "Чатур-варга-санграхи" ("Сочинения" четырех разделов [добронравия]") и еще один список "Чару-чарья-шатаки".

Поиски рукописей произведений Кшемендры продолжаются до сих пор, но из 39 произведений, которые известны по цитатам и упоминаниям в его же сочинениях, найдены и изданы только 19. До сих пор остается не найденной -  хотя Г. Бюлер выражал уверенность, что какие-то списки ее могли уцелеть в Кашмире (206, с. 48), - "Раджа-авали" ("Вереница царей", историческая хроника, получившая неодобрительную оценку поэта-хрониста Калханы и не сохранившаяся, видимо, потому что ее затмил труд самого Калханы, дополненный Джонараджей и другими).

В  первой половине ХХ века публикации, посвященные Кшемендре, были чрезвычайно редкими. Тому виной еще одна немаловажная причина - некоторое небрежение со стороны брахманских ученых к литературе, которая не получила статуса священной, что является следствием усиления проотивоборства светским, гуманистическим и натуралистическим идеям со стороны "фундаментализма", выросшего из многовековой взаимной борьбы элит различных конфессий.

 В то время, как половина произведений Кшемендры оказалась вообще утерянной, а оставшиеся дошли, как правило, в одной-двух рукописях и оказались вовсе обойдены комментаторами, главные произведения священной литературы (веды, упанишады, тантры, пураны, смрити, шастры, сутры, даршаны) породили огромное количество толкований и пояснений (например, имеется около ста комментариев на "Брахма-сутру", "Суть Великого", 36 - на "Деви-махатмью", "Возвеличение Богини", более десяти - на "Рамаяну" Вальмики и т.д. - 272).

Оставляют желать лучшего и издания текстов Кшемендры: несмотря на то, что, по признанию многих современных исследователей, его поэмы показывают прекрасное знание общества, определенных типов людей и многих житейских ситуаций (подлинно и достоверно, ярко и образно изображают различные проявления лицемерия и обмана, беззастенчивые махинации чиновников, уловки и чары куртизанок, надувательство ростовщиков и золотых дел мастеров, заносчивость религиозных учителей, распутство их учеников, произвол властительных мужей и "вообще печальный стон простого народа" - 307, с. 75), их можно сосчитать по пальцам. Отсутствуют критические издания.

Как это контрастирует, опять-таки, со “священными”  текстами, например, с "Бхагавад-гитой", - мы, разумеется, нисколько не хотим умалить ее достоинств - которая насчитывает тысячи изданий, или, хотя бы, с "Моха-мудгарой" Шанкары, которая издавалась более сорока раз! (272). Не так многочисленны и переводы произведений Кшемендры (см. "Библиографию").

Поэтому и те исследователи, которые в свете накопленных знаний о поэте не могут отрицать серьезного научного значения его произведений, скажем, как важных исторических источников, нет-нет, а обратят внимание на такие недостатки как "неровности стиля" и т. п. (ср. прямо противоположные характеристики стиля эпических переработок Кшемендры, данные Сурьякантой - 309, с. 29 - 30 - и С. Ч. Банерджи - 199, с. 85).

 Широкому же читателю произведения Кшемендры - энциклопедиста, философа и поэта - известны разве что по упоминаниям в специальных индологических исследованиях. И на родине они долго не находили достойного освещения в трудах по истории культуры и литературы Индии.

Так, в фундаментальной "Истории и культуре индийского народа" (238) из кашмирских повествовательных источников авторами использовался только материал "Раджа-тарангини" ("Реки царей") Калханы (около 1149 г.). Преимущественно на тот же материал опирались исследования ряда авторов, занимавшихся историей Кашмира, среди которых можно указать имена М. А. Штейна (24), Р. С. Пандит, У. Н. Гхошала (231), С. Ч. Рая (288), С. Ч. Банерджи (199), М. Л. Капура (245).

Только со второй половины ХХ столетия произведения Кшемендры стали больше привлекать внимание историков и философов.

На значение "Нарма-малы" ("Венка шуток"), зло сатирически высмеивающей нравы средневекового Кашмира, обратили внимание французский исследователь социальной истории Кашмира Ж. Ноду, посвятивший памятнику отдельное исследование, К. З. Ашрафян (88), Т. П. Селиванова (163), И. Д. Серебряков (47; 172). Недавно вышел в свет полный перевод поэмы на итальянский язык, осуществленный Фабрицией Бальдиссерой. 

На основе исследования "Дешопадеши" ("Наставлений") Ом Баджадж описал основные социальные слои кашмирского общества ХI века (275, с.221-231).

Важность ряда других назидательных (дидактических) произведений Кшемендры как исторических источников подчеркнул автор фундаментальной истории Кашмира П. Н. К. Бамзай (197, с.13,186,210 и др.).

Наиболее же широко сообщения Кшемендры привлечены в работах К. Мохан "Раннесредневековая история Кашмира (263) и В. Н. Драбу "Кашмирское государство" (224), подробно освещающих времена Лохаров (1003 - 1171 гг.)".

Все же сохранившиеся памятники литературного наследия Кшемендры до сих пор были исследованы недостаточно и односторонне, главным образом, в свете брахманской письменной традиции, обремененной рядом стереотипов, таких как идеализация и модернизация арийского прошлого, утопизм, заключающийся в преувеличении неизменности деревенской общины, конфессионализм, элитаризм и национализм, проявляющийся в тяге к политической и династической истории, к героям и империям.

Хотя, очевидно, есть и тенденции, требующие критического отношения к источникам брахманской традиции и методологическим концепциям, большего внимания к социальной, экономической и духовной истории конкретных регионов и областей. Так, Д. Д. Косамби подчеркнул значение кашмирских материалов для истории феодализма в Индии (252); Н. А. Роуз, Э. Маклаган, Дж. Ф. Фогель, М. А. Штейн, Дж. Маршал, Х. Гец и др. (232, c.5) - для индийской культурологии в целом.

 Из исследователей филологов отметим имена О. Ботто, М. Б. Эмено, Сурьяканты, Р. Даттарая.

Большая работа по разысканию строф из утерянных произведений Кшемендры проделана Л. Стернбаком (308), позволившая собрать их воедино из многочисленных санскритских антологий и реконструировать некоторые испорченные места в рукописях (например, "Чару-чарья-шатака", 50) и даже характер некоторых утраченных произведений (например, "Муни-мата-миманса", "Исследование учения мудреца" - 310, c.45-47).

Истоки и характер социальной сатиры Кшемендры были проанализированы в очерках И. Д. Серебрякова (166, с.282-292; 167, c.107-112; 170, c.24-28, 47-48; 172), в исследованиях С. K. Де (221, c.280), в которых было обращено особое внимание на реалистический характер сатирических произведений Кшемендры.

Бенгальский ученый Д. К. Канджилал, исследовавший природу комедийного и сатирического начала (хасья-раса) в санскритской литературе, главным в сатирах считает их политическую актуальность (318, c.142, 217, 230-235).

Ряд коротких очерков о художественном и литературно-теоретическом наследии Кшемендры содержится в "Истории санскритской литературы" C. Н. Дасгупты и С. К. Де (218), в трудах А. Б. Кейтса (249), М. Кришнамачариара (256), Б. Упадхьяя (320; 321) и в предисловиях к изданиям (12 - 20; 30; 36) и переводам произведений Кшемендры (66; 67; 71 - 75; 78; 79; 84).

Фундаментальное влияние литературоведческой и литературно-поэтической концепции Кшемендры, известной как "учение об аучитье" (поэтической сочетаемости и уместности), на последующую поэтическую традицию на хинди было основательно проанализировано Ч. Патхаком (319).

 Философия кашмирского шиваизма, так, как она отражена в трудах Абхинавагупты и Кшемендры-Кшемараджи, нашла широкое освещение в работах К. Ч. Пандея (279), Дж. Сингха (79) и ряда других индийских, а также современных французских и голландских исследователей.